You are currently viewing Северная Корея решила ограничить с 1 дек. доступ в страну южнокорейских граждан через военно-демаркационную линию. И сделала она это не внезапно, а предупредив Сеул несколько раз, что пойдет на решительные меры, если не прекратятся «враждебные акции», а именно переброска в КНДР агитационных листовок.Пострадают не просто отношения двух разделенных свыше полвека корейских государств, а прежде всего средний и малый бизнес Южной Кореи, развернувший десятки предприятий в технопарке близ города Кэсон на территории КНДР, всего в нескольких км. от буферной зоны между Югом и Севером.

Северная Корея решила ограничить с 1 дек. доступ в страну южнокорейских граждан через военно-демаркационную линию. И сделала она это не внезапно, а предупредив Сеул несколько раз, что пойдет на решительные меры, если не прекратятся «враждебные акции», а именно переброска в КНДР агитационных листовок.Пострадают не просто отношения двух разделенных свыше полвека корейских государств, а прежде всего средний и малый бизнес Южной Кореи, развернувший десятки предприятий в технопарке близ города Кэсон на территории КНДР, всего в нескольких км. от буферной зоны между Югом и Севером.

Северная Корея решила ограничить с 1 дек. доступ в страну южнокорейских граждан через военно-демаркационную линию. И сделала она это не внезапно, а предупредив Сеул несколько раз, что пойдет на решительные меры, если не прекратятся «враждебные акции», а именно переброска в КНДР агитационных листовок.Пострадают не просто отношения двух разделенных свыше полвека корейских государств, а прежде всего средний и малый бизнес Южной Кореи, развернувший десятки предприятий в технопарке близ города Кэсон на территории КНДР, всего в нескольких км. от буферной зоны между Югом и Севером.

В технопарк южнокорейские бизнесмены и правительство уже вложили несколько сотен млн.долл., и убытки из-за проблем с передвижением могут оказаться огромными. Но они окажутся еще более ощутимыми, если дело дойдет до закрытия всей уникальной специальной экономической зоны.

По сообщениям из Сеула, предприниматели технопарка обратились к сеульскому правительству с настоятельным требованием добиться прекращения распространения некоторыми неправительственными организациями антипхеньянской пропаганды на территории КНДР.

Между двумя правительствами действует соглашение об обменах и сотрудничестве, которое запрещает взаимные нападки и агитацию. Иными словами, деловые связи, которые в итоге укрепят взаимное доверие двух корейских государств, по взаимной договоренности Сеула и Пхеньяна, должны лежать вне политики и идеологии.

В парламенте Республики Корея состоялись слушания, в ходе которых министру по делам законодательства (Ministry of Government Legislation) Ли Сок Ену (Lee Suk-yun) пришлось отвечать на вопрос о том, должны ли неправительственные организации выполнять договоренности Юга и Севера о запрете взаимных нападок.

Министр подтвердил, что несомненно должны, но не смог дать оценку ситуации, сославшись на недостаточность фактов. Несколько дней назад представитель министерства по делам национального объединения Республики Корея выразил сожаление по поводу засылки на Север пропагандистских листовок. Законодательство не запрещает это делать и единственным способом прекратить раздражающие КНДР действия остается для правительства в Сеуле уговаривать неправительственные организации отказаться от своих акций.

  РК полна различными мероприятиями на праздник Соллаль

5 нояб. близ буферной зоны в уезде Пхаджу (Paju) настроенные против КНДР организации, включая «Коалицию движений за свободную Северную Корею», с помощью надувного шара отправили по воздуху на северокорейскую территорию 100 тыс. листовок.

В технопарке работают 33 тыс. северокорейских граждан, которые получают в месяц по 160 долл. – немалая сумма для жителей КНДР. Плюс посещение Кэсона и курортных гор Кымгансан южнокорейским туристами приносит сотни тысяч долл. Северной Корее, и потерять этот источник явно никому не хочется. Но в условиях активизации пропаганды, подстегиваемой слухами о состоянии здоровья лидера КНДР Ким Чен Ира, которые распространяются главным образом японскими СМИ, говорить о доверии северян к Югу вряд ли приходится.

Хотя южнокорейские власти ссылаются на свободу слова и невозможность запретить законом неправительственным организациям посылать в КНДР листовки, эти объяснения в Пхеньяне понять явно не в состоянии.

В бытность прежнего президента Южной Кореи Но Му Хена, который продолжал начатую его предшественником, лауреатом нобелевской премии мира Ким Дэ Чжуном политику «солнечного тепла» в отношении КНДР, антипхеньянскую пропаганду как-то удавалось сдерживать.

Во время последнего раунда переговоров на уровне премьер-министров в Сеуле осенью пред.г. автору лично приходилось видеть, как полиция разгоняла демонстрантов, выступавших с лозунгами, грозящими испортить атмосферу диалога.

В фев. к власти в Южной Корее пришел новый президент Ли Мен Бак от консервативной оппозиции, который отложил осуществление всех новых проектов с Пхеньяном до решения ядерной проблемы, обсуждаемой с 2003г. «шестеркой» переговорщиков – дипломатами России, США, Китая, Южной Кореи, КНДР и Японии.

Приход к власти Ли Мен Бака расправил крылья консервативным силам на юге Корейского полуострова, которые добиваются крушения режима в КНДР. Но такие действия, как распространение листовок, в нынешней ситуации приводят вовсе не к изменению ситуации на Севере, а к убыткам, которые будут терпеть мелкие и средние предприятия, завязавшие деловое сотрудничество с КНДР. т.е. пострадают сами же южные корейцы.

  Новое экономическое оружие Китая

К тому же, нельзя исключить, что пропагандистские акции неправительственных организаций против Пхеньяна на деле осуществляются с целью преднамеренной провокации, ведущей к окончательному свертыванию сотрудничества между двумя корейскими государствами.

Победа на президентских выборах в США демократа Барака Обамы, который высказывал готовность пойти на некоторое сближение с КНДР, вероятно, встревожила южнокорейских консерваторов, поскольку при прямом диалоге Вашингтона и Пхеньяна сеульские власти могут оказаться в стороне, и это станет их серьезным дипломатическим провалом.